
В Верховном суде Хакасии началось рассмотрение апелляционной жалобы по делу бывшей сотрудницы управления образования Орджоникидзевского района. Женщина, занимавшая должность в бухгалтерии, обвиняется в присвоении бюджетных средств, выделенных на социальные выплаты детям сиротам. Ущерб бюджету оценивается в сумму порядка 31 миллиона рублей.
По версии следствия, подсудимая на протяжении пяти лет пользовалась служебным положением, чтобы незаконно получать бюджетные деньги. Она направляла в Министерство образования и науки Хакасии заведомо ложные сведения о количестве детей, оставшихся без попечения родителей, проживающих на территории муниципалитета.
Из за этого в администрацию района ежемесячно поступали завышенные объёмы финансирования. Разницу между реальной потребностью и выделенными средствами чиновница присваивала.
Схема позволяла фигурантке регулярно получать излишки, которые она расходовала по собственному усмотрению. Таким образом, по данным прокуратуры, ей удалось незаконно присвоить около 31 миллиона рублей — значительная сумма для районного бюджета, средства которого должны были идти на поддержку социально уязвимой категории граждан.

Ранее суд первой инстанции признал экс сотрудницу виновной и назначил наказание — 5 лет лишения свободы в колонии общего режима, а также штраф в размере 700 тысяч рублей. До вступления приговора в законную силу женщину поместили под стражу в СИЗО.
Сейчас сторона обвинения подала апелляцию. Прокуратура настаивает на наложении ареста на недвижимое имущество осуждённой — в качестве залога для уплаты штрафа.
Однако возникла правовая сложность: спорная недвижимость оформлена на несовершеннолетнего сына фигурантки. В связи с этим суд постановил, что без участия представителей органов опеки дальнейшее рассмотрение вопроса невозможно.
Из за необходимости привлечь органы опеки к разбирательству заседание по апелляционной жалобе отложено на 23 июля. Суду предстоит оценить, насколько законно и обоснованно требование об аресте имущества, учитывая интересы несовершеннолетнего.
Дело остаётся в центре внимания как пример крупного хищения бюджетных средств и одновременно — сложного пересечения уголовного и семейного права.